?
@
   Сирийские таблицы  
Заметки web-дилетанта (старая версия)

Назад 24.05.2005 Вперёд
[ Архив заметок ]
Я, безусловно, самый грамотный, самый умный автор в Рунете. Кроме того — отличный стилист. Однако вы запросто сможете доказать, что это далеко не так: выделите орфографическую, грамматическую, стилистическую или другую ошибку (слово, знак) на этой странице мышью и нажмите Ctrl+Enter. Выделенный текст будет немедленно выслан на e-mail зазнавшемуся автору, как очередное подтверждение его несовершенства.

 Стихосложнения. Порция вторая

 

Ещё стихи. См. skill.ru. Ещё одна порция моих давних и ранних стихов на отМЕНЯтине. Почти десятилетняя выдержка.

 

 

Очень поэтическое

 

Искорки на каплях бытия

Светятся, вкраплённые в реальность,

Тайны и внутри и по краям,

С каждою частичкою смешались.

Отражённый мир в твоих глазах.

Звёздный полог сверху сферы мира,

Ласковая дымка в небесах

И туманные молочные белила.

Странный шёпот замершего леса,

Лучик, запятнавший зелень светом,

Яркость теневой завесы

И прохлада в ярком зное лета.

Трещинки на серой тверди камня,

Пальцы гладят граней остроту.

Я всё помню — в новом или давнем

Миллионы смыслов я найду.

Ласковое время в нас с тобой,

Осторожность первого касания.

И твои слова: «Люблю, мой дорогой,» —

Это снова радость узнавания.

 

День девятого

 

Для памяти нашей —

Нет возврата.

Её освежает

Лишь круглая дата.

Мы вспоминаем,

Мы замечаем,

Мы «отмечаем»

Только тогда,

Когда получаем

Сильный толчок от бесстрастной цифры:

И раскрываются времени шифры,

Нас озаряет событий эхо —

Но — отголосок, жалкая веха,

Осталась которая чудом у нас.

Всё повторяется не один раз...

Память наша

Не богата.

Её заменяет

Круглая дата.

Ведь, как повторяется в мыслях и чувствах?

Блеснуло — исчезло,

В итоге — пусто.

Мне жаль всех тех, кто надеется молча.

Кроме «текущего», что в нас прочно?

Напоминают озарения

Праздники. День замещает время,

Как будто история — это бремя,

Которое мы можем нести

Непостоянно. Мы не в чести

Сами будем уже очень скоро,

Но эта мелочь — не для укора.

Для памяти нашей

Нет возврата

Ёё заменяет

Круглая дата,

Её подменяет круглая дата —

Для памяти нашей

Нет возврата.

 

 

Мёртвые

 

В мире тёмная ночь,

В мире светлый день,

Но это всё — прочь,

Не про нас, про тень...

Мы живыми были,

И всё потеряли:

Жизни уплыли,

Жизни увяли.

Знали нас,

Теперь только помнят.

Мы жили час,

Теперь же полночь.

Остановились часы.

Замерли стрелки.

Вне нас жизнь,

А мы за стенкой.

Согнутый циферблат,

Сцеплены руки.

Боль утрат,

Нет хуже муки.

Есть зелень весны

И тепло солнца,

Стебли травы,

А в мир ни оконца...

У нас совсем нет

Даже зимней стужи —

Ничего

совсем

Не иметь.

Что может быть хуже?!

 

 

Жизнь (подражание Фету)

 

Судьба нам, странникам, велит,

Чтоб мы бежали — никого не ждали.

И нечего себя винить

За то, что вытерты сандалии,

За то, что путь наш каменист:

Не показали, где полегче есть дорога,

И что шуршит опавший лист,

Когда захочешь спрятаться от Бога,

Когда крадёшься к птице с именем Удача,

А слышишь хлопот крыльев, чуть не плача.

И тёмный лес людей, идей и веток

Шумит над головой скитальца,

А люди — корабли, идеи — редки,

А ветки высушены и в костре дымятся.

 

 

Смерть (подражание Фету)

 

Слышен тихий шелест шагов —

Вдалеке уже спутник твой,

И не знаешь, кто он таков,

И куда идёт он. Домой?

Прошагав с ним тысячу вёрст,

Не обмолвился ты ни словом,

А теперь гадаешь, что нёс

Он в мешке заплечном тяжёлом.

Видел ты, как он отдыхал,

Ставя бережно этот мешок,

Как старательно зашивал

В переходе распоротый шов.

Но как грубо его бросал,

Когда кто-то был в беде,

Как спасал, всё, что есть отдавал,

Так другим помагал везде.

А вед этот странник — как ты,

Только лишь неизвестность в нём.

Почему всё не расспросил,

С ним шагая вдвоём, день за днём.

Он уходит теперь вдаль,

Распрощавшись на перекрёстке,

А тебе не открытого жаль —

Ты гадаешь, что же он нёс?

 

 

 

В назидание путешественникам во времени

 

Я смотрю на синее небо,

На облака перед грозой.

Ах, как мне хочется,

Чтоб это был не мезозой.

Я хочу обратно,

Вернуться в свой век,

Ведь я не пещерный,

Не древний человек.

Я смотрю на небо

И думаю о том,

Как в каком-то веке

Я исчез потом.

Будущее, прошлое...

Что явленнее? Нет.

Я современный,

Обычный человек.

Где машина времени?

Как мне отыскать?

Есть во мне желание

Всех поубивать.

Вернуться, вернуться

В двадцать первый век,

Ведь я обычный,

Разумный человек.

Я больше не могу...у...у

В пещере, под дождём,

И лучше мне достаньте

Мой хронодром.

Да не пещерный я,

Не пещерный человек;

Вы не смотрите так,

Я просто хочу в свой век.

 

 

 

Что в нас заложено

 

Когда замолкнет мыслей ропот.

И тихий плеск полутонов,

На берег веры выйдет робко

Библейский патриарх Иов.

На камень он неспешно сядет,

И будет там меня читать.

И что же это означает

В безмолвии станет гадать.

В меня заглянет он и крикнет:

«Что я читаю, что за шваль?!» —

И разобьет о камень громко

Сию бессмертную скрижаль.

И вот тогда уж из осколков,

Каждый, что сам, один, молчит,

Впервые зародится голос,

Всё, что притихло, зазвучит.

И разрастётся слабый грохот

В чудесный звон колоколов;

Хоть не был в Библии пророком,

В канон войдёт Святой Иов.

Я же, разбитый, удивляться

Буду, услыша всё окрест,

Во мне ведь целом проявляться

Даже не думал благовест.

 

 

 

По Северянину

 

Я лирик, но я же ироник

И это, конечно, всерьёз.

И трагик я немного,

Но это — не повод для слёз.

Могу кем хотите считаться,

В любых трактованиях читаться,

С трибуны любой перебраться

На собственный пьедестал.

Но день этот не настал.

 

 

Плоды сомнений

 

Я думал о словах, и я забыл язык.

Подумал о другом — к потерям я привык.

Движение. Почему? И я калекой стал.

Я слышу! Как это? И слух я потерял.

И зрение. О, какой небесный дар!

Слепец я и других постигся кар.

Я помню — всё я позабыл,

Что знал и чем отличен был.

Я мыслю — затерялось всё во тьме.

Теперь не знаю, где я? На земле?

Я существую? Как уже теперь?

Я есть не я без всех своих потерь.

 

 

Современная стилизация (по Гумилёву)

 

Я шёл по улицам вечерним.

Струился свет из окон-ниш.

Как когти, корчились антенны

На острых скатах мокрых крыш.

Простор меж клеток нарушали

Углы разросшихся домов,

А ветки древ, по стенам шаря,

Ловили клочья наших снов.

Расставил сети сумрак хмурый

Вокруг, и вот увидел я

Едва заметную фигуру

В отблеске света фонаря.

Я подошёл, и вот, мгновенно,

Как зверь в меня вцепился страх...

Сами судите, что — «дилемму»? —

Мог встретить я тогда впотьмах.

 

 

Не совсем о себе

 

Я учусь излагать избитое,

Ведь, серьёзно — другого нет,

Что все знают, и с умным видом,

Говорят среди всех бесед.

Разговоров и даже раздумий.

Потому что, ведь проще некуда —

По своей смысловой сумме

Всё известное в любую смету

Уложиться может и сделать

На словах глубоким всё то,

Что написано было мелом

И растёрто уже давно.




 Список всех заметок

Поиск

Google
Web textory.ru
 Рассылка сайта teXtory.ru

 Реклама

 Текстовая реклама

 Поводы для заходов с поисковиков




Назад 24.05.2005 Вперёд

  У Вас браузер с javascripts (IE, Opera или Mozilla)? «Орфуса» видели? Помогайте!

Сирийские таблицы — заметки WEB-дилетанта. Сделано isaev.textory.ru, 2004-2005. Брянск.
[^]
 [ Страница собрана за - 0.008 ][ 127433/101/35/4/4 ]
Login:  Pass: